Гордыня и глупость. В словаре Чамберса (Chambers) первое определяется как 'ничем не подкрепленное представление о собственной значимости; самонадеянность; самомнение'. Глупый (там же) - значит 'обладающий притупленным восприятием; нечувствительный; не обладающий или не в полной мере обладающий способностью к восприятию; обнаруживающий отсутствие здравого смысла и/или способности анализировать ситуацию'.
Интересные, знаете ли, вещи можно вычитать в словаре. Коротко и в самую точку - если учесть контекст, то о большей точности, наверное, и мечтать нельзя. И да простит меня боженька, но сейчас, наверное, не один я думаю, что некоему господину Альберто Фернандесу (Alberto Fernandez), о котором мы раньше ничего не слышали и, подозреваю, в скором будущем перестанем что-либо слышать вообще, неплохо было бы в свое время побольше читать словарь. Тогда его милая беседа (наверняка ставшая возможной лишь с разрешения очень больших людей) с телеканалом 'Аль-Джазира' (Al Jazeera) наверняка прошла бы с гораздо менее печальными последствиями.
Тем, кто не понял, могу расшифровать: впервые слышу о таком оригинальном способе делать карьеру в объятом туманами Потомака Госдепартаменте, как сочинение с последующим публичным оглашением некрологов действующей президентской команде. Такую инициативу начальство уж точно воспримет неправильно. Теперь Фернандес вновь вернулся к абсурдному жаргону, принятому внутри вашингтонской кольцевой автодороги, и утверждает, что он 'допустил в своем высказывании серьезные просчеты'. Думаю, его начальники уже нашли для сего действия множество гораздо более лапидарных формулировок.
Как бы там ни было, что есть, то есть. Как функционер американского правительства говорит о вторжении войск его страны в Ирак? Это была глупость, и его движущей силой была гордыня, вот как. 'Специалисты по Белому дому' наверняка наговорят вам с три короба про то, что тут все дело в междоусобице Госдепа и Минобороны, что Конди решила устами своего человека укусить Рамми за политическое мягкое место - неважно. Президент Буш уже провел параллель между Ираком и Вьетнамом, в без-действиях британского правительства уже просматриваются все признаки паралича - все, приехали. Нас ждет поражение. Что дальше?
По Вашингтону ходят упорные слухи о том, что 'последний солдат будет похоронен' уже этой зимой, когда результаты своих изысканий огласит аналитическая группа по Ираку (Iraq Study Group), созданная из представителей обеих партий и возглавляемая бывшим госсекретарем Джеймсом Бейкером (James Baker). Любители семейных распрей уже указывают пальцем на то, что бывший подчиненный Джорджа Буша-отца просто не хочет упустить случая насолить сыну. Версия, что и говорить, интересная, но так это или нет - опять-таки неважно. Важно то, что, если в этих утечках есть хоть сколько-нибудь правды - значит, даже республиканская Америка начала думать то, о чем до недавнего времени даже помыслить нельзя было: в Ираке произошла катастрофа, и недалек тот час, когда пора будет подхватываться и уносить ноги.
Если все обстоит именно так, то Ираком завершится разрушение системы глобального влияния Великобритании, начавшееся на Суэцком канале ровно полвека назад. Нам никто не верит. Присущую нам независимость разума и независимость духа - или то, что от них еще осталось - никто не ценит. Поскольку никто не верит в нашу честность, по собственной воле разрешать споры нас никто не позовет, а в военном отношении мы настолько слабы, что даже в Басре или в Гильменде не в состоянии сработать хотя бы за местную полицию. И теперь я скажу то, чем надо завершать такие высказывания - наши парни умирают исключительно ради самооценки Тони Блэра.
Если слова Фернандеса действительно дают некое понятие о том, куда дует политический ветер, или если группа Бейкера потребует от правительства - а многие ожидают, что потребует - серьезных изменений в 'тактике действий' США, значит, произошло весьма значительное событие, которое можно определить следующим образом: Ирак стал той точкой, на которой последняя мировая сверхдержава продемонстрировала свое полное бессилие. Наконец-то 'век Америки' подошел к концу. И что плохо - ведь едва ли найдется много людей, кто хотя бы начинает представлять себе возможные последствия.
В самом деле, отвлечемся на секунду и забудем об Ираке и мировом терроризме. Вы заметили, как лихо Буш справился с Северной Кореей? А разве не удивительно, что, когда Иран полез в бутылку со своими ядерными амбициями, Буш ее мастерски запечатал? Заметили, с каким уважением к Америке выступил Китай, когда на Корейском полуострове стало жарко? Владимир Путин пинает Америку прямо в Белом доме - Вы что, с ума сошли? Полюбуйтесь лучше на стройные ряды гранатометов - это все оружие "Хезболлы", сложенное перед лицом величия американских идеалов. . .
Конечно, у Европы нет ни нужды, ни права, ни повода смеяться над Америкой. Америка остается державой огромной мощи и огромного же потенциала. Мировая экономика до сих пор зависит даже не столько от крепости доллара, сколько от способности Америки поглощать новые и новые долги, сделанные другими. Прошло время, когда можно было с удовольствием слушать лексические экзерсисы Буша-младшего, наблюдать с дивана за потрясающей некомпетентностью Дональда Рамсфелда и секундным усилием развенчивать очередную ложь 'человека, похожего на премьер-министра'. Мир вступает в постимперский период. Что его там ждет?
Судя по ментальным эманациям Вашингтона, там ответа на этот вопрос просто не знают. Все те, кто еще недавно стригся под военного ежика, заворачивался в национальный флаг и отправлялся в бой под чужими небесами, сегодня просто не понимают, как они дошли до такой жизни - ведь у Америки есть и черные ракеты, и белые самолеты, и заложенные-перезаложенные зеленые доллары, так в чем проблема? Почему Америка не может ничего сделать с одной-единственной маленькой страной, в которой действует партизанская сила - тоже относительно немногочисленная? После такого главным вопросом команды Буша, да и всей структуры, оперирующей остатками американской империи, становится вопрос, а может ли Америка вообще покончить с вялотекущим терроризмом, распространившимся по всему миру?
Я вообще не одержим имперским сознанием, а генов, отвечающих за ура-патриотизм, у меня, кажется, нет совсем. Кроме того, я прекрасно знаю, что унижение Вьетнама, если уж на то пошло, сильно оздоровило американскую экономику, которая без особых усилий прыгнула вперед и доказала, что слухи о смерти Запада были сильно преувеличены. Однако поневоле приходит на ум одна интересная параллель: маленькая Британия в свое время, пусть и кровавыми методами, но все-таки как-то поддерживала порядок на всей территории Ирака.
У Америки очень много силы - вот только гранаты у нее не той системы. Если не можешь раздавить такую жестянку, как Северная Корея, что, собственно, ты вообще можешь раздавить? Если кто-то начинает бредить о 'звездных войнах', будучи не в состоянии справиться с горсткой партизан, то на ум сразу приходят те самые словарные определения 'гордыни', не говоря уже о 'глупости'. Может быть, Альберто Фернандес уже плачет у разбитого корыта своей карьеры; может быть, он еще бьется, доказывая, что всего лишь хотел честно поднять наболевший вопрос - как бы там ни было, мы все видим, как Америка, эта самоуверенная Америка, споткнулась и падает. А ведь, если кто помнит, все думали, что в Ираке будет легко.
Природа международных отношений не терпит пустоты; все пустоты в конце концов заполняются. Можно рассчитывать на то, что двадцать первый век станет веком Китая плюс торговой гегемонии Индии; можно надеяться на то, что Европа станет ягодкой опять - хотя бы на какое-то время. Главное - если Америка, при таких невообразимых военных расходах, не может обеспечить даже краткосрочные интересы одного президента, значит, в мире случился исторический переворот. Гарантий, ради которых все соглашались терпеть 'холодную войну', больше нет. Ненасытное брюхо потребительского общества, бывшее смыслом жизни мировой экономики в течение пятидесяти лет, тоже отодвигается в сторону.
А причины, в общем-то, просты: все из-за гордыни одного президента и глупости одного диктатора. Ведь весь смысл иракской кампании сводился к тому, что победа должна была быть победой демократии и поражением тирании, которые Америка обещала, в память всех жертв и лишений Второй мировой войны, подарить миру. Америка не сдержала слово, и теперь Британии после ухода Блэра придется снова думать о том, с кем идти, куда и зачем.
Скорее всего, Альберто Фернандес, когда выходил на столь непосредственное общение с арабской аудиторией 'Аль-Джазиры', не думал обо всем этом. Мне кажется, что своим примером он просто хотел показать, что в теле американской политики еще бродит вирус скромности. Но если так, то он просчитался. Он недооценил внутреннюю слабость республики и решимость ее врагов. Которым, надо оговориться, я все равно не завидую - на самом деле, интересно будет посмотреть, каково заживется тем из нас, кто все это время сопротивлялся вашингтонским неоконсерваторам, если Америка навсегда уйдет с первых ролей. Мы ведь никогда не задумывались на тему 'или-или'.
Общественный диалог в историческом процессе большой роли не играет - ибо на вопрос 'а сколько у вас дивизий?' обществу ответить нечем. Но и обычная имперская мощь уже не достигает поставленных целей и катится по наклонной, оседланная привычной гордыней и ставшей уже обыденностью глупости. Нельзя скроить мир по собственному образу и подобию: это, как говорится, фантастика. Если падение империи началось, силой штыков его не остановить. Закат Америки становится похож на басню, какие в профилактических целях рассказывают детям, чтобы они, когда вырастут, не врали и не задирали нос. Вы спросите, почему Британия, если она такая умная, позволила втянуть себя во все это? Думаю, пройдет совсем немного времени, и лечащий врач Блэра вам ответит.
Итак, война проиграна, бумеранг, весело посвистывая, летит обратно к тому, кто его бросил. Нам выпало быть свидетелями исторического момента. Правда, утверждение прописных истин вновь происходит за счет жизней ни в чем не повинных людей. Как это обычно в истории и бывает.
