Чтобы зайти в его крохотную квартирку, нужно было подождать в коридоре, пока освободится место в комнате. Желающих проститься было очень много. Только перед подъездом стояло около полусотни человек.

- Удивительно, смерть совсем не изменила его. Будто заснул, - говорили выходящие.

Иван Анатольевич лежал, усыпанный цветами. Люди целовали его и присаживались проститься. Тут же была его дочь Наталья Семашкевич.

- До последнего дня он работал, - рассказала ?КП? Наталья. - Когда папа поехал на дачу, просил привезти пишущую машинку. Писал он от руки, но когда произведение было закончено, печатал чистовик. В больнице много читал: Ивана Шмелева, Георгия Жженова, газеты, литературные журналы. Писать ему уже было трудно. Но рукописи должны быть. Скорее всего, найдем в Криничном. Это хутор в лесу, за 20 километров от Мира. Последние 25 лет он ездил туда работать с мая по сентябрь. Папа завещал хоронить его из дома. Никакого официоза. По-семейному. И похоронить рядом с мамой в Колодищах. Да и никаких предложений от официальных властей не было. Самое главное, что пришли все его друзья. Законников, Вертинский, Буравкин, Кудравец, Карамазов, Дракоруст, Сёмуха, все... Многих я даже не знаю. Но приятно, что люди помнят про папу.

Председатель Союза писателей Алесь Пашкевич рассказал ?Комсомолке?, что к изданию готовится уникальное многотомное издание дневников Янки Брыля.

- Иван Антонович успел издать книгу ?Парастк??. Но остались его уникальные дневники. Это творческая энциклопедия увиденного и пережитого. Около пяти тысяч страниц. Он просил напечатать их после смерти...