Андре (Жамель Деббуз) - типичный чертов неудачник. Он не умеет нормально общаться с людьми, все время врет, все время занимает деньги у всяких бандитов на различные идиотские прожекты и эти деньги мгновенно спускает без малейшей пользы для себя - словом, добром это закончиться не может. В какой-то момент у Андре украли все документы и кредитные карточки - и вот тут стало понятно, что парню уже не выкрутиться, поскольку он должен несусветную сумму денег всем мерзавцам Парижа, которые больше ждать не собираются.

Тогда Андре не находит ничего лучше, как влезть на парапет моста Александра III и сурово и жестко задать вопрос Большому Боссу на тему, какого черта он, Большой Босс, позволяет ему, противному и мелкому чертовому лузеру, быть таким противным и мелким чертовым лузером. Почему Большой Босс не сделал так, спрашивает Андре, чтобы вокруг него все было круто и классно, чтобы суровые мужики его боялись, а длинноногие телки одаривали его своим длинноноготелочьим вниманием?

Доподлинно неизвестно, почему Большой Босс вдруг отреагировал на подобные вопли (обычно он не отвечает и на значительно более справедливые претензии), но он тут же прислал на мост одного из своих ангелов, на этот раз принявшего образ длинноногой эффектной шлюхи (ангелы, как известно, существа бесполые, поэтому могут обращаться в кого угодно). Шлюха прыгает в воду, Андре, разумеется, сигает вслед за ней, чтобы спасти для Парижа эти длиннющие ноги, после чего спасенная шлюха, назвавшаяся Ангелом-А, говорит Андре: "Вася, теперь я вся твоя". - "Как моя?" - не понимает Андре, глядя в начало ангельских ног, которое располагается у него где-то напротив переносицы. Шлюха объясняет, что очень просто: ты меня, дескать, спас, а я теперь буду решать все твои проблемы, да и вообще - делай теперь со мной что хочешь!

Проблемы Андре решаются быстро и эффективно: Ангел-А тренькается за тысячу евро в сортире ночного клуба с любым подвернувшимся мужиком, а маленький лузер напивается в баре, потому что ему не очень нравится чувствовать себя сутенером. На этом вроде фильм можно заканчивать, потому что долги розданы и теперь Андре может начать новую жизнь, но Ангел-А также озабочена моральным состоянием Андре: несчастный лузер чувствует себя несчастным лузером, а должен, как считает ангел, чувствовать себя Аленом Делоном. Поэтому Ангел-А проводит с Андре в очередном сортире сеанс психотерапии и учит его любить самого себя - можно даже прямо там, в сортире.

А потом они будут гулять по черно-белому городу Парижу и между ними будет рождаться Любовь - в самом высоком смысле этого слова: Любовь между все еще дурно пахнущим лузером (помыться во время этих приключений он так и не сподобился) и бесполым существом трехсот лет от роду, которое для выполнения очередного спецзадания приняло образ шлюхи. И кого не тронет эта величественная и романтичная картина, тот идиот и козел, короче говоря.

***

Когда хороший некогда режиссер делает значительный перерыв в несколько лет, чтобы потом все-таки появиться с новым фильмом, - это всегда опасно. В том смысле что при этом велика вероятность получить от него нечто совершенно разочаровывающее. Потому что раз хороший некогда режиссер перестал снимать - значит, ему уже нечего сказать. А раз ему нечего сказать, значит, и снимать-то ни к чему, иначе получится нечто такое, над чем смеяться будут.

Над этой слезливо-пафосно-инфантильно-банальной нудятиной под названием "Ангел-А" смеяться не тянет. Тянет плакать. Потому что больно смотреть, как режиссер, когда-то снимавший действительно хорошие фильмы (одна "Голубая бездна" чего стоит), скатывается в эдакое болото. С ним произошло примерно то же самое, что и с Брайаном де Пальма, который решил на старости лет снять гламурный боевичок с красивой девкой. Напомню, что там в начале фильма Ребекка Ромин-Стамос (точнее, ее персонаж) трахалась в туалете с персонажем Ри Расмуссен. Две фотомодельные девки отстраненно и гламурно трахаются в туалете - старина Бессон как увидел эту божественную картину, так и пропал. "Хочу, - потом шептали его губы в ночном бреду, - чтобы эта девка и у меня в картине трахалась в туалете".

Впрочем, мы с Бубликом там свечку не держали, поэтому доподлинно неизвестно, что именно шептал Бессон на самом деле. Но факт остается фактом: ради того чтобы Ри Расмуссен еще раз потрахалась в сортире, Бессон прекратил продюсировать всякий несусветный отстой, чем он с успехом занимался последние шесть лет, и даже сел в режиссерское кресло - как выяснилось, чтобы сотворить этот отстой собственноручно.

Кстати, с чисто визуальной точки зрения снято это вполне пристойно и, скажем так, высокопрофессионально. Да, конечно, из Парижа нынешнего Бессона торчат бесконечные уши различной киноклассики, но если считать, что это сам Бессон придумал девушку на мосту и черно-белый Париж (он же Берлин), тогда, может, и сойдет. Тогда, может, возникнет впечатление, что Бессон в чем-то оригинален, хотя оригинален он только в этом кошмарном сюжете, который сам же и породил.

Однако, как показывает реакция многих зрителей, Бессон, в общем-то, не просчитался. Я после просмотра "Ангела-А" поискал различные рецензии и мнения зрителей и был крайне удивлен, встретив, в общем-то, благожелательные, а иногда даже восторженные отзывы. Значит, Бессон оказался прав. Достаточно взять подчеркнуто асексуальную модельную девку, влепить ее в сюжет, уровень инфантильности и слюнявости которого может соревноваться только с его же глубочайшей безнравственностью, назвать это "фильмом о любви" и "картиной о том, как неудачник может поверить в себя", наложить сюжет на красивые картинки черно-белого Парижа - и все, часть зрителей на это вполне купится. Они будут во время просмотра пускать слезу, глядя на замухрышистого лузера, они будут пускать слюни, глядя на профессионально и с большой любовью снятые откореннозубные ноги Ри Расмуссен! И все - картина, считай, удалась.

А что неромантичные циники вроде какого-нибудь Экслера плюются и бурчат себе под нос всякие гадости - так это же не Бессона проблемы, правильно? Это проблемы неромантичных циников. Они ни черта не понимают в кинематографе, вот что мы вам скажем!

Любите кино! Любите длинноногих блондинок! В конце концов, Париж стоит мессы, а "Ангел-А" стоит того, чтобы 88 минут терпеть этот дебилизм ради ног Ри Расмуссен. Так, по крайней мере, считает Бессон. Многие, как выяснилось, с ним согласны.